|
А что такое Центральный Вьетнам? Прежде всего это территория, где шли наиболее ожесточенные бои. Кроме миллионов людей были уничтожены тысячи исторических и культурных памятников, тысячи гектаров плодородной почвы и уникальных тропических лесов. И большая часть потерь пришлась именно на центр страны. Но вьетнамские крестьяне своим упорным и неустанным трудом вернули к жизни мертвые рисовые поля, восстановили ананасовые плантации и кокосовые рощи, насадили леса каучуконосов. Сегодня идеальная ухоженность полей и плантаций потрясает!
С переходом к рыночной экономике значительно ускорился процесс восстановления хозяйства. Люди получили возможность вести бизнес, пусть пока малый, но все-таки собственный, который помогает выживать. После хозяйственно-экономических реформ частный сектор стал главным поставщиком рабочих мест.
Дананг, Хюэ, Хойан — это города центральной части страны. Каждый из них интересен по-своему. Хюэ — старинная императорская столица, Хойан — древний торговый центр Юго-Восточной Азии, основанный китайцами, Дананг — четвертый по величине город Вьетнама, раскинувшийся у подножия Мраморных гор. Во время войны он был главной военной базой США. Построенный американцами военный аэродром — теперь первый по значимости аэропорт центральной части страны, в приличном состоянии, с хорошей взлетной полосой, в отличие от скромного аэропорта в Камрани, строившегося советскими военными в то же время.
Прилетая в Центральный Вьетнам, попадаешь в Дананг, откуда можно отправиться в Хюэ (около 60 километров на север) или Хойан (около 30 километров на юг). Для начала предстоит познакомиться с местным уличным движением. Автомобилей во Вьетнаме не так уж много. Но зато мотоциклов и мотороллеров не счесть. Они несутся по улицам городов тысячными стаями, не признавая ни дорожных знаков, ни светофоров. Вообще, кажется, что вьетнамцы даже не подозревают о правилах, пренебрегая опасностью. Наблюдать за движением на перекрестках — испытание не для людей со слабым сердцем. Все шумит, гудит, трещит, лавируя между соседними мотороллерами, велосипедами, рикшами, пешеходами и редкими машинами. Каково водителю в этом незатихающем потоке транспорта, остается только догадываться. Каково пассажиру — я узнала на собственном опыте.
Новые вьетнамские друзья, муж и жена пригласили на вечерний чай к себе домой. «Не надо ни о чем беспокоиться. Мы за вами заедем прямо в отель, а потом отвезем обратно», — успокоили эти милые, обаятельные люди.
И вот я сижу на заднем сиденье мотобайка, судорожно вцепившись в поручень, — мы с водительницей мчимся по извилистым улицам столицы вьетнамских императоров, минуя перекрестки, не останавливаясь перед светофорами, ловко объезжая на переходах пешеходов. Зажмурившись, с ужасом жду неминуемого столкновения. Какое счастье, что город маленький и все здесь близко... Минут через десять скорость заметно падает. Приоткрываю глаза — мы въезжаем в крошечный дворик-садик, зажатый со всех сторон домами.
На пороге встречает хозяин с сыном: «Добро пожаловать в наш уютный дом!» Оставляю кроссовки на пороге рядом с обувью хозяев, вхожу. Дом очень уютный, правда, узкий и вытянутый вверх, как все дома во Вьетнаме. Объяснение простое — цена земли под постройкой здесь определяется по ширине фасада. В высоту и глубину здание можно удлинить, насколько хватит денег у хозяев. У моих коллег хватило на два этажа.
Внутри дома ослепительная чистота и красота. На первом этаже небольшая гостиная, объединенная с кухней. Повсюду цветы, на стенах рисованные и вышитые картины. Низкие столик и диванчики, телевизор, DVD-система, компьютер. На второй этаж ведет лестница из тикового дерева. Там спальня и маленькая комната сына. Все устроено и обставлено, может, не очень богато, зато рационально и с тонким вкусом.
Замечаю в деталях убранства приметы России. Конечно же, матрешки. Куда же без них? Настенный календарь с видами Московского Кремля, множество дисков с нашими фильмами и музыкой. Русские вилки и ножи для фруктов. А вот для чая все исключительно вьетнамское — маленькие чайники и крошечные пиалы, буквально на три-четыре глотка. В чайниках разные виды чая. Их хозяин готовит сам, подбирая смеси из различных сортов, добавляя цветы — жасмин и гибискус, выращенные им тут же в саду.
Оказывается, большинство вьетнамцев практически не готовят дома. Здесь всегда можно поесть вкусно и очень недорого в маленьких местных ресторанах или заказать обед просто у уличного продавца еды. Прямо на ваших глазах он быстро приготовит свежайший супчик с лапшой, морепродуктами, курицей, мясом. Предложит к блюду множество разных соусов и, конечно, рис. Рис на Юго-Востоке используют вместо хлеба. Но во Вьетнаме в отличие от прочих стан этого региона пекут потрясающе вкусные круассаны и багеты — наследие французской колонизации.
Итак, мы чаевничаем. Слушаю рассказ хозяев об их давней учебе в Москве и Санкт-Петербурге, вернее, в тогдашнем Ленинграде, об их сегодняшней работе. По-русски оба говорят прекрасно. И хотя просят исправлять их ошибки, нужды в этом нет. Узнаю, что современная вьетнамская молодежь больше стремится изучать английский. По нему много хороших современных учебников, адаптированной литературы. Знание английского помогает найти работу в транснациональных компаниях, имеющих во Вьетнаме множество дочерних фирм. Среди них такие гиганты, как Nike, Canon, Adidas, Alkatel, Siemens и другие. Благодаря усердию и трудолюбию вьетнамцы быстро обучаются, что ценят западные работодатели.
Иная ситуация с русским языком. Учебники в основном старые. Совершенно нет информации о современной русской литературе, читать и переводить которую мои новые друзья просто жаждут. Во множестве других семей с удовольствием читали бы переводы. И хотя Интернет во Вьетнаме повсюду, с помощью Сети не так легко сориентироваться в чужой культуре. Зато благодаря прогрессу в цифровой видеозаписи и телевидению в этом доме хорошо знают наши фильмы, ведущих режиссеров и артистов. Домашняя телеантенна кроме местного телевидения настроена и на два русских канала. Россия, русская культура для моих знакомых не предмет праздного любопытства, а объект искренней любви. И, как я поняла, таких семей немало.
К моей великой радости, в то очень позднее время, когда я возвращалась в отель, движение на улицах почти замерло. Хюэ — это не Ханой и не Сайгон, где энергия жизни не утихает даже ночью. Хюэ отдыхает перед новым рабочим днем, который во Вьетнаме начинается в шесть утра.
|
Почта
